Шуриц, А.Д. Александр Шуриц Блондинки выглядят добрыми, как дети и как ангелы_Новая Сибирь. – 2010. – №17 – С. 9

Онимеетмноог званий ирегалий, но их вовсе необязтаельноупотреблять, потомчуто само егоимяявляется синонимом высокойтворческойрепутаци , свооебразнымзнакомкачества Александр Шуриц: Блондинки выглядят добрыми, как дети и как ангелы М НОГИЕ люди отно- сятся к работе как к досадной необхо- димости. Не столь- ко работают, сколько ими- тируют деятельность, да и отдыхать не умеют, по- скольку не успевают устать. Александра Дави- довича Шурица работать никто не заставляет, он уже 35 лет как сам себе на- чальник, однако каждое утро в будни и в праздни- ки рвется в свою мастер- скую на улице Советской, будто она медом намазана. Как раз меда я там не об- наружила, а все, что нуж- но для жизни — духовной и телесной, — в ней нали- чествует. Помимо обшир- ной библиотеки есть со- брание старинной метал- лической утвари и, конеч- но, огромное количество картин . Старых, новых и недописанных, вставлен- ных в мольберт. Их объе- диняет узнаваемость по- черка автора. Обычно художники из суеверия или из-за сомне- ний, сопутствующих про- цессу поиска, прячут от по- сторонних глаз свои не- оконченные полотна. Шу- риц не прячет, напротив, охотно делится замысла- ми. —В сюжетах и темах нет новизны, — рассуждает он. — Сюжет может быть одним и тем же, но каждый художник воплощает его по-разному, неповторимо. Вот Пушкин же не скупил- ся, подсказал идею Гоголю, и тот создал... — «Ревизора»? —Да. У одаренного чело- века идей всегда больше, чем сил и времени для их воплощения. — Но мерило одареннос- ти пока не придумано, та- лант не поддается измере- нию. Когда мы говорим «он талантлив», мы поступаем безответственно, любые оценки субъективны и отно- сительны. Однако талант ценен и необходим в любой профессии, не только в творческой. — Безусловно, тут не о чем спорить. — Насколько мне извес- тно, Александр Давидович, вы долго и трудно добива- лись членства в Союзе ху- дожников. — Да, я подал заявление в 1976 году, а вступил в Со- юз художников в 1982 го- ду, но это было трудно не для меня, а скорее для тех, кто меня принимал. Пред- ставьте, я активно участво- вал в выставках — город- ских, зональных, респуб- ликанских, всесоюзных, что было важным аргумен- том для приема. Не менее активно сотрудничал с За- падно-Сибирским книж- ным издательством, ил- люстрируя книги. Каза- лось бы, отвечал всем пред- ъявляемым требованиям, но в приеме мне много раз отказывали без объяснения причин. Полагаю, сыграла роль национальность. — Какая гадость этот ан- тисемитизм! —Уверяю вас, антисеми- тизм был, есть и будет, у меня на этот счет иллюзий нет. Так вот каждый раз, когда местное правление отделения союза мне отка- зывало, я подавал апелля- ции в российский союз, и всякий раз следом в Мос- кву летели письма, подпи- санные народными худож- никами, например Титко- вым, с обвинениями в амо- ральном поведении, в том, что я соблазнил чужую же- ну. — Вы действительно со- блазняли чужих жен? —Ну да. А почему нет? — Извините за глупый вопрос... Вы добивались членства в СХ ради получе- ния мастерской? — И мастерской, и зака- зов на оформление боль- ниц, школ и прочих заведе- ний, которые распределя- лись худфондом. В те годы член СХ имел право на по- лучение работы на сумму не менее 300 рублей в ме- сяц. — Неплохие деньги, учи- тывая, что средний оклад инженера равнялся 120 рэ. Но вам и без союза посчас- тливилось сотрудничатьс Западно-Сибирским книж- ным издательством, кото- рое в тот период было дос - таточно мощным. У меня в личной библиотеке есть не- сколько книг с вашими ил- люстрациями, в частности, томик с «Одиссеей» Гоме- ра. — Гомера я иллюстриро- вал в стилистике росписей на древнегреческих вазах, это как раз была не самая сложная из задач. Я со- трудничал не только с но- восибирским издат- ельством, но и с московски- ми, с «Детской литерату- рой», что тоже раздражало старших товарищей по це- ху художников. — Зависть, как и антисе- митизм, неизбывна, да? А вам не хотелось эмигриро- вать на землю обетован- ную? Вы владеете ивритом или идишем? — Я учил английский язык, мне его в любой стра- не, где бы ни находился, было достаточно. На идише говорили мои родители, когда хотели скрыть что-то от нас, детей, и, конечно, они нас не учили родному языку , прекрасно пони- мая, что он нам не приго- дится. Папа с мамой были коммунистами, я — пионе- ром и комсомольцем. — Понятно, никакой ко- шерностии шабатов. Но я не считаю, что это правиль- но, меня притягивают и ин- тересуют традиции любых, всех национальностей, в них содержится неизбыв- ная красота и мудрость, во- обще ритуальность — это некая точка опоры, проти- востоящая хаосу. Мне ка- жется, традиции влияют на нас в той же мере, как па- мять детства. Мне хорошо запомнился ваш цикл кар- тин, посвященных детству и родине — Биробиджану, столице Еврейской нацио- нальной области. Мыслен- но сочувствовала — ужасно жить на краю света, вБогом забытом местечке. — Да уж. Сталин не знал, куда деть евреев, сна- чала планировал выделить для них область в Крыму, облюбованном татарами, а в результате сослал на гра- ницу с Китаем. Сегодня Би- робиджан вовсе не худшее, неплохое место. Там и сей- час живет моя родная сес- тра. А я нравами «высе- лок» тяготился, потому, окончив школу, подался в Москву, шесть суток ехал поездом, чтобы подать до- кументы в Строгановское училище. Вернее, уже тог- да оно называлось про- мышленно-художествен- ным институтом, а теперь и вовсе стало академией. — Вы, вероятно, хорошо учились в школе, раз дер- знули поехать в столицу. — В школе я учился очень неровно. Интересо- вался естественными на- уками, успешно давались ботаника, зоология, астро- номия, но математика и особенно геометрия... По этим предметам мне еле на- тягивали «тройки», я вооб- ще не понял, зачем они су- ществуют. А рисовал до- вольно прилично. В Стро- гановское не требовалось сдавать математику. Я по- ступил на факультет диз- айна, считавшийся элит- ным, самым продвинутым, недаром его окончили всего 6 человек. По распределе- нию приехал в Новоси- бирск. Ну а какой мог быть дизайн в СССР? Помните, к примеру, железные кофе- варки, казавшиеся в 70-80-е годы чудом техни- ки? Они скопированы с устаревшей шведской мо- дели. Отечественный диз- айн и сейчас-то убог — ли- бо полиграфия, либо офор- мление интерьеров, все остальное заимствуется у мировых брендов, копиру- ется. В общем, я некоторое время служил в СХКБ, а с 1975 года нигде не работал. — Но ведь существовала статья УК за тунеядство. В те застойные годы многие творцы не желали пинать воздух в конторах, пред- охранялись от статьи тем, что шли в дворники и истоп- ники. Лучшие неформаль- ные литобъединениязасе- дали и дискуссировали именно в дворницких и ко- чегарках. — Я занимался иллюс- трированием, потому в ту- неядстве меня было не упрекнуть, параллельно занимался живописью и не особо нуждался в детском лепете на лужайке, кото- рым увлекались в кочегар- ках. Абсолютно права Джоанна Роулинг — авто- ресса Гарри Поттера, ска- завшая, что счастье — это возможность заниматься любимым делом, за кото- рое еще и платят. — Не она первая это ска- зала. Ваше любимое дело — это... — Одно из любимых за- нятий — чтение, я всегда испытывал потребность в чтении, и было совершенно логичным, что стал иллюс- трировать книги. — А сейчас читаете? — Конечно. — Какую последнюю из книгпрочли? — Замечательный роман Трейси Шевалье «Девушка с жемчужной сережкой» о Вермеере. Очень качес- твенный перевод, передаю- щий все оттенки чувств, бытовые подробности. Я был в Голландии и живо се- бе представлял, как там жили в XVII веке. Удиви- тельно, зачерпывали воду из каналов и пили, никто не отравлялся, хотя навер- няка в них сливали нечис- тоты. — Этот роман достойно экранизирован, девушку с сережкой играет Скарлетт Иоханссон. — На мой взгляд, книга лучше. — Чтение в любом случае лучше, нежели пассивное созерцание,посколькуоно требует сотворчества, бу- дит воображение, фанта- зию. Но к созерцанию кар- тин это не относится, живо- пись тоже взывает ксотвор- честву. Вас задевает, когда зрители неправильно трак- туют ваши замыслы или вовсе их не понимают? — Нет, не задевает. — По-моему, вы лукави- те. Слушать комплименты однозначно приятнее, чем критику. И я точно знаю, кто вам недавно их произно- сил, — Игорь Миронович Гу- берман. Весть о вашем гос- теприимстве имела длин - ные ноги, почти как у обна- женных блондинок с ваших полотен. —Неужели?.. Да, ко мне в мастерскую приезжал Гу- берман, который высказал организаторам гастролей пожелание посетить мас- терскую кого-нибудь из си- бирских примитивистов. Он давно собирает живо- пись в стиле наив. — Но вашу живопись не назовешь наивной в чистом виде. — Условно можно на- звать, поскольку я нарочно допускаю элемент детской неточности, нарушаю ака- демизм, не по всем прави- лам выписывая ручки и ножки. На самом деле, я не причисляю себя к большим поклонникам Губермана, слышал несколько «гари- ков», но как-то ... Остался равнодушным к жанру. А перед визитом гостя сходил в книжный магазин, купил его книгу «Шестой Иеруса- лимский дневник» — там описывается, как Игорь Миронович справился с онкологическим диагно- зом. — Разве это возможно? — Да, у него был рак ки- шечника, часть его выреза- ли, он для своих 74 лет весьма бодр, весел, водоч- кой не гнушается. — Вообще, Губерман по- ступил гениально, сделав прецедент из своей биогра- фии и неиссякаемый источ- никдоходов. Таких или при- мернотакихбиографий,как унего, — миллион, но... — Я тоже удивляюсь, как ему удалось угодить в тюрьму и на поселение в Красноярском крае при Брежневе, когда уже за диссидентство никого не сажали. У меня самого в свое время были неприят- ности с КГБ, ребята из органов ходили по пятам. — А что вам инкримини- ровалось? — Ничего серьезного. Книги Солженицына, «Архипелаг ГУЛАГ» имел неосторожность давать знакомым почитать и раз- ные прочие мелочи совер- шал. Матерым диссиден- том я не был. И, возвраща- ясь «к нашим баранам», к вашему вопросу об эмигра- ции, отвечаю: не собирал- ся и не собираюсь. Мне прежде СССР представ- лялся монументальным, как египетская пирамида, — не сковырнешь. Такая крепко сработанная систе- ма. А оказалось, чтобы ее разрушить, хватило глот- ка кока-колы и джинсов. — А господин Губерман, тем не менее, нисколько не жалеет, что эмигрировал. Ему и здесь было хорошо, и там хорошо. Что он вам ска- зал по поводу ваших кар- тин? Приобрел? —Нет, не приобрел. А го- ворил только хорошее. Оста- вил автограф на книге: «За- мечательному Саше от заез- жего фраера с восхищением и пожеланием успеха». — Естественно. Еще быон плохо отозвался угощаясь. Ему, как любому эстету, приглянулись ваши нагие девушки? — Хвалил, любовался. — Апександр Давидович, а почему выпишете образы преимущественно блонди- нок? Сейчас самые модные анекдоты посвящены их непроходимой тупости. Кроме того, я читала у кого-то из французских классиков — у Бальзака или Флобера, за точность авто- рства не ручаюсь — выска- пывание о том, что блон- динка может быть хоро- шенькой, а по-настоящему красивыми бывают только брюнетки. Смешно, прав- да? — Смешно. 0 вкусах не спорят. Но попробую объ- яснить. Во-первых, блон- динки очень выигрышно смотрятся на темном фоне. Во-вторых, блондинки в мужском восприятии вы- глядят добрыми. В их свет- лости есть нечто детское, они близки к ребенку и светлы, как ангелы. Кста- ти, расскажу вам свежий анекдот про блондинок. Две подруги-блондинки созваниваются, одна жа- луется: «Такой ужас! Вче- ра в нашем доме отключи- ли свет, и мне пришлось принимать ванну при све- чах». — «Ванна при све- чах? 0 , это так гламур- ненько!» — «Д ачтоужтам гламурного? Сидела, как дура, в потемках». — «За- то это так готичненько!» — Господин Шуриц, из ваших картин и ваших анек- дотов следует, что вы очень молодой человек, восприимчивы, как юноша. А в вас сохраняется пре- жняя влюбчивость, способ- ность соблазнять чужих жен? — Влюбчивость сохра- няется, но не до такой сте- пени, чтобы падать от люб- ви в обморок. Как там го- ворили чекисты: холодная голова и чистые руки? Это про меня. — Феликс Эдмундович так говорил. — Любовь создает массу проблем. В молодости, со- блазняясь и с о б л а зн яя ,я не думал о том, что будет завтра. А сейчас думаю. У меня трое сыновей от двух браков. — И, кста ти ,у вас очень красивая супруга. Почему вы не пишете ее портре- тов? Я вообще заметила, что современные художни- ки крайне редко вдохнов- ляются образами со- бственных жен. Большая несправедливость смот- реть на жен, как кухонные комбайны. Женщины еще больше, чем художники, нуждаются в комплиментах и восхищении, это наш кис- лород. — Не упрекайте без нуж- ды! Я писал портреты и пей- зажные композиции с обра- зом своей жены Тамары, когда за ней ухаживал. Она работала заведующей отде- лом иностранной литерату- ры Центрального Дома книги, куда я наведывался практически каждый день, и была едва ли не самой модной и явно самой краси- вой и продвинутой девуш- кой в Новосибирске. К тому же распоряжалась страш- ным дефицитом. — О, представляю. Хо- лодный разум воспламе- нился, а руки остались чис- тыми, ведь вы поступили как честный человек, жени- лись. Но это были вопросы и комментарии из разряда ] шуток, я прекрасно пони- маю, что мужчине и худож- 1 нику важнее всего состо- * яться в деле, в творчестве. У вас случаются застои, простои, когда не пишется, не снисходитвдохновение? — Чтобы состояться в творчестве, надо быть про- фессионалом, а не любите- лем. Я каждый день утром прихожу в мастерскую и... - — И не рассуждаете на тему «хочется — не хочет- 1 ся», «можется — не может- г ся». | — Более того, я никогда не заканчиваю картину ве- чером, всегда оставляю «задел» на следующий день. Пусть это всего один штрих, один мазок, но надо обязательно оставлять себе задание на следующий, но- вый день. И писатель дол- жен оставлять текст недо- писанным до утра, чтобы завтра перечитать его, по- смотреть свежим взглядом. — У турок есть поговорка «Когда дом построен, в него приходит смерть», это при- мерното, очем вы говори- те, о постановке перспекти- * выдлясамогосебя. » — Я отрываюсь от рабо- і ты только когда уезжаю п куда-нибудь путешество- \ вать, а после отдыха страш- і но мучаюсь, трудно бывает і собраться с мыслями, вой- і ти в нормальную колею, в і ритм. — Да, отдых развращает. — Однажды в Голлан- дии, где я находился почти целый месяц с выставоч- ными проектами, попробо- вал писать, работать, и у меня ничего не получи- ? лось. Не хватало русских красок, к которым я при- 1 вык, главное, не хватало | атмосферы моей мастер- ! ской и моей библиотеки. — Акниги — этодействи - - тельно живые существа, особенно если они хорошо, адекватно текстам офор- я млены и изданы, они, бе- ] зусловно,питательная сре- . да. — В общем, я из дивной 1 Голландии с болыпой ра- ! достью вернулся в Новоси- бирск. ( — Согласитесь, возвра- щаться — тоже счастье. Как и уезжать за впечатления- I ми. Пусть оно для вас посто- янно повторяется. ] Ирина УЛЬЯНИНА , 1 «Новая Сибирь» ^ Фото Оксаны і МАМЛИНОЙ Две подруги-блондинки созваниваются, одна жалуется: «Такойужас! Вчера внашем доме отключили свет, и мне пришлось принимать ванну при свечах».—«Ванна при свечах? 0, это такгламурненько!» —«Дачто ужтам гламурного? Сидела, какдура, впотемках». —«Затоэто так готичненько!»